Не успели прозвучать третий звонок и просьба к зрителям об отключении мобильных телефонов, как на сцену из зала вышел человек и с прискорбием объявил: «Театр продан! За бесценок». Холодок прокатился по залу. Неужели рейдерский захват?! «Последнее представление!», - подтвердили со сцены худшие опасения. Народ безмолвствовал, дали занавес – за ним оказалась кирпичная стена аж до потолка. «Четвертая стена» в натуральную величину, кирпичик к кирпичику. Но на то и театр, чтобы пробивать «четвертые стены». На сцене «Современника» стену пробили буквально, шумно и эффектно. С грохотом и под аплодисменты. Обожженные кирпичи не выдержали «Горячего сердца». Премьеру по пьесе А.Н.Островского в постановке Егора Перегудова сыграли по всем правилам…. пожарной безопасности.
В старом фильме с Лолитой Торрес «Возраст любви» директор театра игнорируя увещевания пожарного инспектора, повторял, что «В театре не стало огня!». Нет его и в «Горячем сердце». Здесь упреждают малейшую искру: на сцене оборудован уголок пожарной безопасности и постоянно дежурит пожарный при полном параде. При намеке на накал страстей выбегает пожарная команда из двенадцати человек, «все равны как на подбор». У дежурящего у пожарного щитка – все необходимое для огнетушения, пусть и обнаруживается то и дело в красных конусных ведерках вместо воды и песка «огненная вода» в поллитровках.
Пожарная команда работает дружно, но актерского ансамбля в спектакле не сложилось: второстепенные персонажи затмили (и по праву!) основных. Переигрывает (не без этого!) дуэт Курослепова-Градобоева (Василий Мищенко и Владислав Ветров), но и вне зависимости от зрительских симпатий, в спектакле есть явно проигранные роли. Параша, по задумке режиссера, не «голубая героиня», но бойкая хулиганка, дворовая девица, легковозбудимая, страстная, чувственная, сродни Аксюше из «Леса» А.Н.Островского. Занимательная попытка режиссера преодолеть привычную скуку, с какой смотрят из зала на Парашу, разбилась об отсутствие характерности и темперамента ее исполнительницы. Парашу Светланы Ивановой зрители встречали в фильмах с ее участием «Доме солнца», «Легенде №17» и др., но, если в кино спасают крупные планы, то в черном кадре сцены актриса не столь убедительна, почти бесцветна. Восторженный наив и детская непосредственность, - актриса, кажется, нарочно рисует набивший оскомину стереотип своей героини, чтобы потом эффектно (как стену в начале спектакля) разрушить его, но Параша пока стойко держит оборону перед Светланой Ивановой.
Нечто подобное происходит с возлюбленным Параши Васей Шустрым в исполнении Ивана Стебунова. «Надо, чтоб парень был видный, из себя красивый», - отвечает его герой на вопрос о том, что нужно для того, чтобы девушка полюбила парня. Кажется, в этой фразе нашел для себя ключ к образу молодой актер. К внешней данности добавил героическую осанку и невозмутимость (амплуа герой-любовник не утаить) и усиленную громкость голоса (не позаботившись о дикции), что вполне справедливо, учитывая, что его персонаж составил карьеру запевалы. Тем и ограничился.
Несмотря на явное нежелание режиссера заигрывать со злободневностью, сатиры на «городничих» в спектакле избежать не удалось. Городничий Градобоев в исполнении Владислава Ветрова явный родственник гоголевского Сквозник-Дмухановского, эдакая смесь капитана Врунгеля с другими нелитературными, но медийными персонажами наших дней. Градобоев обстоятельно повествует о собственной вертикали законов, никем не выполняемых, но всех прикрывающих. Вертикаль наглядно иллюстрирует все та же тюремная вышка. Снарядив Курослепова томами законов, он читает монолог (надгробную речь?) о судоустройстве, идущий «на ура». « - Как же мне вас судить теперь? Ежели судить вас по законам...», - рассуждает Градобоев и слышит ожидаемое в ответ: «Нет, уж за что же, Серапион Мардарьич!». Доказательно выходит, что суд «по душе», т.е. «как Бог на сердце положит» предпочтительнее в народе, чем суд по закону. Все-таки надежда… Карикатурный взяточник Градобоев, пожалуй, самый честный и искренний персонаж спектакля. Излагает сплошь истины от «Где ж это бывает, а у нас и подавно, чтобы пропащие деньги нашлись! Стало быть, их и искать нечего…» до «Я завел, чтобы мне от каждого дела щетинка была. <…> Ты кушаешь, ну и я кушать хочу». Дело свое знает и притом добрейший души человек. Герой войны, да и просто герой. Нашего времени.
Выведены в спектакле и люди капитала. В «Горячем сердце», это правящий огромной подводной лодкой (говорят, точной копией «Порт-Артурца»), погоняющей ее кнутом, обливающий (и обмывающий) ее шампанским купец Хлынов в исполнении Артура Смольянинова. Вот уж для кого режиссером придуманы помимо роли и ролевые игры. Сумасброд Хлынов, маясь от тоски, примеряет то одну роль, то другую. Мальчик в коротких штанишках, он сыт по горло деньгами и вседозволенностью. Легко покупает (людей в т.ч.) и расстается, пускает денежные залпы (попросту бросает деньги на ветер), не зная, чем излечить «грусть и тоску безысходную» (лейтмотив спектакля). Пока одни герои спектакля не знают, как нажить капитал, этот не знает как его истратить. Он-то и покупает театр, и, совершив покупку, по-детски радуясь, начинает крушить и ломать свое приобретение.
«На свете счастья нет, но есть покой и воля» - тема воли для «Горячего сердца» ключевая. Она и не дает героям покоя. О счастье, впрочем, здесь, оговариваются, и не мечтают. Спектакль закольцован одной фразой: «Уж не то чтобы счастия, а хоть бы жить-то по-людски...». «Да ведь вы живете; значит, жить можно?», - обращается к залу Параша, у ног которой лежат руины четвертой стены. Но, как обычно, «не дает ответа»…дают занавес. Противопожарный.
ГДЕ: Чистопрудный бульвар, д.19,
КОГДА: 26 мая, начало в 20.00.
Цена билета: от 200 р.